Почему Эйнштейн показал язык?
Холмс: По происхождению, Ватсон, знаки на полях можно разделить на три категории: Первое – ручная
подделка. Второе – высокотехнологичная подделка. И третье – природное явление…
Ватсон: Но сейчас
вы повторяете слова ученых, с которыми всегда ранее были не согласны!
Холмс: Я и
сейчас с ними не согласен, Ватсон. Совпадение формулировок чисто внешнее. Для ученых
Природа – это материальная физика, а для меня – информационное поле. Поэтому,
говоря о природном явлении, мы подразумеваем совершенно разные вещи.
Ватсон: В
материальность природы все-таки легче поверить, потому что всегда доверяешь
чему-то более твердому. Люди верят ученым, потому что им хочется иметь твердую
материальную почву под ногами…
Холмс: Да-да, и
расплачиваться за это твердыми материальными деньгами. Потому что именно материализация Мира и
позволила Эйнштейну обвести весь этот Мир вокруг пальца…
Ватсон: Что?! Вы
хотите сказать, что Эйнштейн ради денег обманул весь мир? Это невозможно!!!
Холмс: Еще как
возможно! Великий ученый, показавший на одной из фотографий всему миру язык, был
на самом деле великим жонглером цифр и слов. Невозможность представить и
осмыслить бесконечность стала основной причиной, позволившей Эйнштейну создать
новый научно-религиозный Храм. E=mc2 – знаменитая формула, ставшая
основополагающей во всей квантовой механике, на самом деле является просто
фо-ку-сом! Она совершенно справедлива и в тоже время представляет собой
абсолютно ничего не значащий каламбур – «Единица равна Нулю, помноженному на
Бесконечность в квадрате». Кажется – пустяк, ну, пошутил гений, да и все. Но Мафия ученого большинства заработала на
этой шутке миллиарды долларов и зарабатывает до сих пор!!!
Ватсон: Прямо
какой-то научно-исторический детектив…
Холмс: Хуже – фантастическая афера! Сотни институтов трудились во имя спасения теории
Эйнштейна. Были построены и использованы десятки лазерных интерферометров,
изготовлено уникальное помехозащитное оборудование и перепробованы сотни
вариантов разных систем. Внедрялись и проводились невероятно обширные
исследовательские программы. Миллиарды долларов были потрачены на то, чтобы
поймать несуществующие гравитоны. Это ли не Мафия!? Наркобаронам и не снились
такие масштабы!
Эйнштейн для них что-то вроде Христа. Он позволил им создать
новую «религию в законе» – Квантовую механику. Источник финансирования – деньги
из бюджета. Защита Храма – невозможность для человека извне что-либо осмыслить
из текста новой «Квантовой Библии». Ученые гипнотизируют и простых людей и
президентов зомбирующим нагромождением мегаформул и потоком косноязычных
лженаучных терминов, и у людей нет ни единого шанса разобраться во всей этой
куче …, в которой самим-то ученым удается разбираться с каждым годом все труднее
и накладнее…
Хотите, Ватсон, я зачитаю вам отрывок из современной
«Квантовой Библии». Вот послушайте:
«Гиперпространство можно проколоть вдоль трехмерной хорды,
тогда время начнет деформироваться, оно искривится, как червячная передача, как
архимедов винт в мясорубке, и превратится в узкий туннель, сквозь который
забрезжит что-то неясное… при условии, что его (туннель) будет распирать некая
экзотическая энергия»!
Действительно, Ватсон, я ничего не придумываю, эта ахинея была
написана «авторитетным» ученым и опубликована в «авторитетном» научном журнале
конца двадцатого века. И этот «шедевр» – маленькая капля в
безбрежном море «научных» трудов, где на «архимедовом винте», вокруг «проколотых
трехмерных хорд» и «червячных передач», крутится «мясорубка», работающая на
«экзотической энергии» из цифр и формул, перемалывая мозги всех доверчивых,
превращая их во «что-то неясное».
Но все гениальное должно быть просто. Правда должна быть
основана на простых и понятных образах, и быть доступной для понимания даже
детям. А «авторитетная» мафия ученого большинства пресекает на корню любые
попытки независимых исследователей объяснить природные явления нормальным языком…
Ватсон: Я все же
более склонен верить Альберту Эйнштейну. Он апеллировал не словами, а цифрами, а
цифры – это нечто, против чего не поспоришь…
Холмс: Да-да,
Единица! – Холмс выдернул из кулака свой длинный палец и
демонстративно поднял его вверх (американский ругательный жест). – Вот самый
главный гвоздь в сапоге! Вы знаете, Ватсон, абстрактное слово «счастье»
гораздо конкретнее и четче обозначает реальную действительность, чем любая
цифра. – Пальцами другой руки он изобразил нолик. – Цифра! Вот главный механизм для фокусов у шарлатанов всех
времен и народов.
Вы только вдумайтесь, Ватсон: каждая единица
содержит в себе бесконечность и равна нулю по сравнению с бесконечностью, т.е.
аморфное нечто, почти газообразное,
вообще не имеющее право быть основой
чего бы то ни было. Но ученые сделали Единицу твердой, обожествив ее, как
борцы с вампирами обожествляют осиновый кол. Потом забили ее молотком авторитета
в мозги доверчивых граждан и начали через Единицу, как через трубочку, сосать
кровь из налогоплательщиков…
Представьте ядерную боеголовку, массу взрываемого вещества –
буквально из математической точки вылетает энергия, стирающая под ноль целые
города. Этого не может быть! Это противоречит закону сохранения энергии!
Так-так, «умные» головы сели, подумали, взяли единицу, умножили на ноль и
разделили на бесконечность. Ура! Все получилось! Мы спасли закон сохранения
энергии! А возьмите шаровую молнию, бесконечные НЛО и те же знаки на пшеничных
полях…
На протяжении многих лет, веков, тысячелетий и эпох жизнь
всегда нарушала законы. Нарушает и будет нарушать. А
«умные» головы, умножая единицу на ноль и деля на бесконечность, исключения из
правил будут превращать в новые правила. Это нормально, в принципе, но непонятно
только одно, почему мы, налогоплательщики, обязаны кормить эту армию квантовых
шарлатанов?
Ватсон: Хорошо.
Математика – наука шарлатанов…
Холмс: Нет, нет,
нет! Шарлатаны только используют математику для достижения своих целей. Ватсон, вы же
помните из истории, как великие авантюристы двадцатого века, не
желая признаваться в том, что выдвигали ранее ошибочные теории, за которые все
они получали Нобелевские премии, придумали для толпы существование такого
явления как «корпускулярно-волновой дуализм».
И почему они так остервенело и с пеной у рта пытались
спасти существование материальной частицы? «Авторитеты» готовы были пойти на
любой компромисс, признать любой «корпускулярно-волновой дуализм» и еще
множество -измов, лишь бы только отмахнуться от понятия
пустого нематериального эфира, лишь бы только понятие частицы хоть отчасти, но
продолжало фигурировать?
Ватсон: Почему?
Холмс: Потому что они ВСЕ, включая Эйнштейна, по своей сути являются МА-ТЕ-МА-ТИ-КА-МИ!!! И для того чтобы
и дальше получать Нобелевские премии, им жизненно необходимо сохранить
«математичность» природы. Ведь без частицы нет единицы! Вот в чем фокус!
Единица! Вот за что бьются ученые математики! – Холмс воткнул свой
палец-единицу в нолик из пальцев другой руки. – Им нужна математическая единица
для того, чтобы продолжать с помощью своих «гениальных» мегаформул натягивать на
нее мозги налогоплательщиков!
Но к концу двадцатого века, математическая лодка Деда
Мазая-Эйнштейна накренилась настолько, что уже готова была вместе со стаей
братцев-кроликов квантовых шарлатанов в любой момент, как «Титаник», уйти на дно
небытия в пучину забвения к братьям-алхимикам.
Пытаясь замедлить неминуемое крушение, поклонники «Единицы»
так напрягли свои мозги, что это сверхнапряжение начало вытягиваться в
сверхтонкие и сверхдлинные восхитительные космические струны. И, что вы думаете, Ватсон, они опять всех
надули, натянув правду на единицу. Они все-таки выкрутились. Им опять удалось
отмахнуться от навязчивого пустого эфира. Вопреки здравому смыслу, они придумали
существование космических струн. Пусть эта струна будет длиной в бесконечность,
а диаметр ее равен нулю, зато ее можно использовать как единицу – одна струна,
две струны, три…, а самое главное, что нет никакого пустого эфира!
Вот дословное высказывание одного из изобретателей
космических струн, которое полностью обнажает реальные мотивы шарлатанов:
«Теорию космических струн постичь трудно, представить наглядно просто
невозможно: струны можно только описать сложными математическими формулами». И
вот так вся «Квантовая механика» с ее теориями «хаотической инфляции», «обнаженной
сингулярности», с «космическими струнами» и «червячными передачами…»
Ватсон: Все это очень занимательно, Холмс, но только мы очень далеко отошли от темы…
Холмс: Да нет же, Ватсон, мы как раз туда и идем – в далекий лес, где живут эльфы и гномы!
Ватсон: А причем здесь эльфы и гномы?
Холмс: Ну, пошутил я. Однако, в каждой шутке, как говорится… Я же просил вас, Ватсон, набраться терпения.
Тайна, которую мы затронули, очень многогранна. Мы будем раскрывать эту тайну потихонечку – грань за гранью.
Не бойтесь, я вас не брошу и обязательно доведу по узкой тропинке до волшебной поляны,
где начертано магическое кольцо, а в кольце том находится логическая пирамида,
на вершине которой вращается Всевидящее Око…
Ватсон: Холмс, я с вами, однако, скоро растрескаюсь от резкого перепада температур!
Вы с такой легкостью бросаетесь из одной крайности в другую, что у меня аж дух захватывает –
Мафия мудрецов, Эйнштейн, Квантовая механика и тут же эльфы, магическое кольцо, Всевидящее Око…
Холмс: Закаляйтесь, Ватсон, то ли еще будет…
